Игорь Николаев (red_atomic_tank) wrote,
Игорь Николаев
red_atomic_tank

"Ландскнехты" 7

- Рискнешь поставить на кон? - сально ухмыльнулся верзила, потирая потные ладони и облизывая губы толстым языком. - Мне не помешал бы еще один солдат в..., - тут он делано закашлялся, словно предлагая собеседникам додумать фразу самим. - В честной кумпании.
Его бойцы заржали, оценив шутку. Девушка молчала, хмуро глядя в сторону.
- Не продается! - прохрипел после недолгой паузы Гюнтер. Наемник подобрался, будто готовый к прыжку кот. Завозились и его бойцы. Одна лишь девушка по-прежнему сидела неподвижно, точно статуя. Только предательский румянец заливал лицо, да пальцы сжались на стволе штуцера. Йожину стало даже немного жаль ее. С одной стороны, рыжеволосая сама выбрала компанию. С другой - негоже так обращаться со столь прелестным божьим созданием... даже если оно стрижет волосы, оставляя их лишь немного длиннее, чем у мужчины. Несмотря на сан, Йожин не всю жизнь носил рясу, и в женской красоте разбирался. Да и после пострижения, святой отец иногда “coelibatus”, то есть "целибат" читал на английский манер, как “целибрейт”, сиречь, праздник...
Компания обменялась понимающими взглядами. Монах чуть сгорбился, став похож на колобка, готового с одинаковой легкость катнуться в любую сторону. Мартин с выражением тоскливой скуки на лице, уже не таясь, положил руку на рукоять своей короткой - специально для схваток в тесных комнатушках и подвалах - шпаги.
- А вроде хорошо все начиналось, - подумал вслух Йожин, тихо и грустно.
- Переворачиваем стол, должен пулю поймать, - почти не шевеля губами произнес опытный в кабацких схватках Мирослав, нашаривая в кобуре “утиную лапу”. Небольшой дорожный пистолет-многостволку он таскал уже третий месяц, но все никак не случалось повода испытать в деле.
Впрочем, похоже и на этот раз не случится. В планы верзилы и его людей перестрелка с поножовщиной не входила. Рубиться с нищей бандой проигравшегося капитана - как с кабана шерсть собирать.
- А если я добавлю?.. - выдержав многозначительную паузу главарь показал на ладони большую золотую монету, положил на шкуру. - Французское золото. Еще старой чеканки, - склонил голову к плечу верзила, ожидая ответа.
- Дешево покупаешь, - усмехнулся Гюнтер.
- Ну где одна, там и вторая найдется, - ухватился за оговорку удачливый игрок.
Гюнтер шумно потянул воздух носом, снова посмотрел на девушку, окинул взглядом груду ценностей, которые, стоит еще немного рискнуть, и могли бы вернуться к владельцу, приумножившись...
- Нет. Я не протестант, чтобы играть на людей.
- Красиво речет, прямо актер в театре, - шепнул Йожин. - Верный признак, что спустил последнее. Ну, хотя бы добрый католик, уже хорошо.
- Заметь, оружие на кон не ставят, - шевельнул пальцами Мирослав, и Мартин кивнул. Действительно, ни один из игроков даже не пробовал сыграть на клинок или пистолет. Последним шомполом не рисковали!
- Что ж, как знаешь! - хлопнул тем временем в ладоши наемник и, рисуясь, махнул рукой своей банде:
- Курц, собери эту мелочевку.
К столу тут же кинулся плюгавого вида наемник с большим мешком, раскрытым заранее. Гюнтер печально смотрел, как в бездонном рогожном чреве исчезает волшебная шкура и прочее добро...
Большая ганза, смеясь, и не скрывая радости от выигрыша своего капитана, начала собираться, гремя оружием и топая сапогами. И то верно, кого могли - облапошили, что еще делать в грязном трактире, где в кислом пиве дохлые мухи на закуску плавают?
Однако предводитель не спешил. Сцепив толстые пальцы в замок, он обратился к хмурому Гюнтеру, не забывая, впрочем, бросать короткие и недвусмысленные взгляды на девушку.
- А может, друг солдат, двинешь с нами? Жалование доброе положу. А то ведь, девка твоя, как нищая, право слово. Ни колец, ни побрякушек. Мне на нее и смотреть жалко!
- Так и не смотри! - прошипела обсуждаемая, как бы невзначай убрав руку со стола. Голос у фемины оказался презлющий, как и взгляд. Но приятный, без той сиплости, что очень быстро прорезается у женщин на войне от неумеренного потребления спиритус вини и вдыхания порохового дыма. Вообще девушка все больше напоминала Мирославу рысь из его родных краев - зверя красивого, но и смертельно опасного.
Мирослав мысленно кивнул. Не дура. Понимает, что за ружье, пусть оно и способно пробить навылет половину вражьей братвы, лучше не хвататься. Длинновато оно для трактирной тесноты.
“Француз” на злое шипение внимания не обратил, даже глазом не повел.
- Ты подумай, подумай. Мы бы ее холили и лелеяли...
Последние слов главаря вызвали прямо таки взрыв хохота среди его прихлебателей. Судя по радостному гулу, лелеяли бы каждый день и по многу раз подряд.
- Выиграл, и шагай себе, - бросил Гюнтер, глядя противнику в переносицу. По опыту Йожина - крайне раздражающий взгляд. - А то ведь и потратить сумеешь прямо здесь. И не на лягушек.
Верзила скривился, оскалил в гримасе изрядно попорченные и прореженные зубы. Но гримасу неожиданно сменила улыбка, и “француз” развел руками:
- Да ладно тебе, брат солдат! Что ты за шпагу хватаешься, остынь. Мы ж тут все свои, все братья... и сестры, - добавил он после краткой заминки. - Ну, пока в поле друг против друга не встали.
Гюнтер, в свою очередь, тоже показал пустые ладони. Скорчить ответную улыбку у капитана не получилось - от злости скулы свело.
- Ну а коли передумаешь, - победитель подмигнул рыжей девушке, - догоняй. мы пойдем по тракту на север. Спешить не будем.
- Вам лучше остаться здесь.
Голос, вроде и негромкий, дошел до ушей каждого. Кто-то сбился с шага, кто-то уронил перевязь. Наемники начали оглядываться. Йожин поднялся из-за стола и повторил, упершись ладонями в столешницу:
- Этой ночью лучше сидеть за прочными стенами и крепкими запорами. Вспомнив пару молитв. Если кто забыл ... если вообще знал ... то я подскажу.
- Иди в жопу со своей мутью, святоша, - отмахнулся верзила, - сидишь себе, пиво хлебаешь, вот и сиди.
Мирослав наступил монаху на ногу, а Мартин дернул со спины за рясу. Йожин, не ожидавший внезапного нападения со всех сторон, рухнул на лавку. Та жалобно скрипнула под увесистым святым отцом.
- Сядь и сиди на hintern, Йож, - тихо промолвил Мирослав. И прибавил с едкой иронией, опять же только для своих. - Пусть идут, они же настоящие храбрые мужчины.
Большая ганза гремя оружием и продолжая обсуждать счастливую игру, покинула трактир. Хлопнула в последний раз дверь, качнулась на петлях.
- Дети мои, возлюбленные чада, - так же тихо вымолвил Йожин, не глядя на товарищей. - Ежели вы, сукины сыны, еще раз проявите такую непочтительность к вашему духовному отцу, то сильно об этом пожалеете.
- Ну, извини, - Мирослав чуть развел руками в жесте примирения, на этот раз без всякой иронии. Говорящий с лесом достаточно хорошо понимал, с кем имеет дело
- Йож, ну ей-Богу, перед кем ты метал бисер? - скривился Мартин, тоже весьма вежливо. - Это же те самые, которых подрядили решить невзгоду с ... кладбищенским жителем. И они поскакали в лес на ночь глядя. Не стоили эти чудозвоны предостережения.
- Верно, не стоили, - бодро согласился Йожин. - Так и не для них говорилось.
Мартин с Мирославом переглянулись и с одинаково виноватым видом склонили головы.
- Все б вам рубить, - Йожин добродушно глянул на седую макушку Мартина. - Да стрелять почем зря, - взгляд переместился на усы Мирослава. - А здесь политесу немножко надо, куртуазности... Не девку на согрев тюфяка покупаем.
Из-за стены вдруг послышалось ржание коней.
- Там конюшня, - ткнул пальцем, подтвердив догадку, трактирщик. - Они там лошадей поставили...
- Конными. Ночью. В чащобу. Глупцы! - сказал раздельно, будто сплюнул, Мирослав. И, запустив руку в вырез рубахи, недолго покопался, выбирая в связке амулетов и крестов, подходящий. Нужным оказался крохотный кисет, расшитый мелким красным бисером. Узор складывался столь прихотливо, что взгляд сам собой отбегал в сторону - иначе в глазах рябить начинало. Йожин отвернулся от кисета, осенил крестом дверь вслед за ушедшими и пробормотал короткую, в десяток слов, молитву на латыни.
- Да смилостивится Господь над их душами, Аминь, - закончил монах на чешском.
- Буде обнаружатся таковые, - брезгливо дополнил Мартин и пригладил обвисшие стрелки усов...
Меж тем, у сиротливо опустевшего игрового стола, пережившего одну трагедию, разворачивалась другая. Самого удара Йожин не видел, но услышал - пощечина вышла звонкой, словно тролль переломил о колено хорошо просушенную доску в два-три пальца толщиной. Средь простого солдатского люда вслед за таким демаршем следовал ответ - да не пустой ладонью, а кулаком. Дабы вразумлять страхом и воспитывать почтение. Но вопреки ожиданиям, Гюнтер лишь потер пламенеющий след пятерни на щеке. А уж тоски во взгляде, которым невезучий капитан проводил девушку, хватило бы чтобы растопить ледяное сердце тролля и вымолить прощение даже у первого инквизитора Испании...
- Да я же его послал! - возопил, наконец, Гюнтер. Но рыжеволосая, не забывшая прихватить и свое восхитительное ружье, только у самого выхода остановилась, и чуть повернув голову, бросила:
- Но ты колебался.
В который раз хлопнула дверь. Малая ганза молчала, ограничившись переглядыванием. Судя по всему, никто и не сомневался в праве злой девушки-рыси поступать именно таким образом. И Йожину, знатоку людских душ, стало крайне любопытно, как она этого добилась. Явно не в командирской постели - пододеяльные фаворитки одеваются и ведут себя совершенно иным образом.
Мирослав глянул в окно, точнее на мутную пленку пузыря, заменявшего стекло. Снаружи темнело, вечера оставалось от силы на четверть часа, а дальше готовилась вступить в свои права непроглядная темень. Седоусому не нужно было спрашивать у птиц и мышей, и так было очевидно, что ночь выдастся сырой и безлунной. Самая ненавистная погода для вампиров, у которых и без того ломит кости от сидения в могилах, а луна - солнце мертвых - придает сил. Но в лесу ждет отнюдь не вампир...
Мирослав вопросительно посмотрел на Мартина. Тот неопределенно пожал плечами и уткнулся в пивную кружку. В которой, вислоусый мог поклясться, уже давным-давно высохло дно. Зато Йожин решительно кивнул, дернув гладко выбритым подбородком.
Посидев еще немного, будто собираясь с духом, Мирослав решительно встал, и, отодвинув лавку, зашагал к осунувшемуся капитану.
Встав напротив него, там, где совсем недавно стоял табурет верзилы, Мирослав наклонился к желтоглазому, всматриваясь ему в лицо. И радостно возопил:
- Дружище! Мне до изумления знакома твоя грустная рожа! Видит бог, когда мы улепетывали от протестантов под Флерюсом, она у тебя была такая же хмурая...
Гюнтер с удивлением посмотрел на расплывшегося в радушной улыбке Мирослава - судя по морщинкам, собравшимся у глаз, пытался уловить знакомые черты.
- Сейчас память мы тебе поосвежим, а то сидишь как мешком по башке трахнутый! Гюнтер тебя зовут, так ведь? А вот дальше как, я запамятовал.
- Швальбе, - наемник ошалело кивнул. Очевидно, недавние события несколько выбили его из седла.
- Гюнтер Швальбе! - радостно заорал Мирослав и щелкнул пальцами, подзывая трактирщика:
- Уважаемый, будь добр, пива и еще этих ваших чудесных колбасок. И друзей моего друга тоже не забудь! Угощаю!

Туч на темном, зловещем небе оказалось не так много, чтобы застить луну полностью. Но достаточно, чтобы сократить полнолуние до мутного серебристого марева. Как будто призрачный туман скрыл весь мир, растворяя все образы и звуки, скрывая сущее в неверных тенях. Шумел холодный, почти зимний ветер, дергая ветки, заставляя деревья шевелить кронами, словно пучками щупалец.
Вдали на тракте колебался свет факелов, отдавался эхом стук лошадиных подков и голоса наемников, что отправились добывать награду на ночь глядя. Они спешили, потому что уже должны были прибыть на сборный лагерь, а оттуда двинуться на север, к войне и грабежам. Командир очень удачно перехватил заказ по дороге, легкий и необременительный, так зачем терять на него лишний день?..
Челяковицы хлопали дверьми и ставнями, засовами и прочными замками. Предупреждение Йожина не достигло солдатских ушей, однако было услышано селянами. В эту ночь даже собак разобрали по домам. А хитрые коты и так попрятались под лавками да столами, пренебрегая мышеловскими обязанностями.
Местный священник с трудом накинул солидный, тяжелый запор на двери церквушки изнутри.
- Смутные, тяжелые времена настали, - пробормотал он себе под нос, машинально оглядываясь в сторону подвала, где все еще лежал покойник. - Истинно смутные.
Ветер просочился сквозь худую крышу, заскрипел в щелях, отозвался замогильным гудением в балках под потолком. Священник еще раз перекрестился и начал зажигать свечи, одну за другой. Сегодня уснуть вряд ли удастся...
Закаркал невидимый ворон. Новая стая туч набежала на луну и воцарилась тьма.
Tags: reboot
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments