"Сын мой" 1
Смелость бывает разного рода. Кто-то остается спокоен в гуще боя, когда пули полосуют воздух, и жар лазерных лучей опаляет лицо. А для кого-то простой разговор с начальством становится эпическим подвигом духа. Боец, поднимающийся в атаку, безусловно храбр. Но и медик, заносящий скальпель над израненной плотью в далеком тылу – тоже храбр, просто это смелость иного рода. Генерал, бросающий бригады и армии на смерть ради победы – настойчив и смел, он умеет спрятать глубоко в душе страх поражения, страх перед сильнейшим врагом. Но мать, отправляющая сына на войну и возможную погибель, может быть стократ храбрее, ибо не дано измерить силы, что нужны для укрощения материнской тревоги за свое дитя.
Смелость бывает разного рода… Но очень тонка – зачастую слишком тонка - грань, за которой храбрость превращается в безрассудство. И тот, кто приходит в логово космических орков, не обладая зеленой шкурой и клыками длиной в палец взрослого мужчины – поистине безрассуден.
Или попросту глуп.
Он пришел издалека, и никто не ведал, откуда начался его путь, а равно – каким способом он попал на эту планету. Бесплотной тенью скользнул человек меж дозорных, не потревожив их покой ни единым неловким движением, ни единым звуком. Лишь тихо захрустела каменная крошка под тяжелыми подошвами, когда пришелец ступил на порог храма.
Когда-то здесь располагался храм, дом чужих богов, в коих верил народ эльдар, сильный и гордый, а потому – самоуверенный и спесивый. То было здание из странного материала, похожего на камень, однако не являющегося таковым, поющего под лучами солнца и луны, славящего неслышимой музыкой дуновение ветерка и капли чистейшего дождя. С тех пор минуло много лет, гораздо больше, чем способен счесть человек. От храма остались лишь развалины, а розовый цвет обратился грязно-серым, скрытым под покровом паутины, пыли и грязи. Здесь больше не проводились торжественные служения, и хор не возносил хвалу высшим силам, что давно оставили свой падший народ. Иные создания облюбовали руины в этот час…
Человек скользил в полутьме, переступая через громадные недвижимые тела, обходя костры, иногда прячась в тенях от шатающихся бродяг, коих так и не взял тяжкий предутренний сон. Незваному гостю везло – орки недавно вернулись с удачного набега, а потому были веселы, добродушны (насколько можно употребить это слово применительно к злобным зеленым тварям) и утратили бдительность. Лишь дважды тревожно поднимались огромные уши, и сонные рожи поднимались с кусков плотного войлока, что заменяли космическим бандитам подушки. И дважды тень в плаще приникала к проснувшимся, подобно нетерпеливому любовнику, который одновременно тих и настойчив. Но объятия его были совершенно иного рода – они душили не вовремя встрепенувшегося, загоняя тревожный возглас обратно в зеленую глотку. А вместо поцелуя тень дарила удар кинжала, стремительный и смертоносный.
Никто не ждал, что враг придет в орочье логово сам, в одиночку, полагаясь лишь на собственные силы и слепую удачу. А потому человек незамеченным дошел до алтарного зала – сердца храма, где ныне обосновался Босс Мортагал.
Банда Мортагала оказалась не столь велика, как можно было ожидать при его удаче и славе. Однако Босс был хитёр, и далеко не каждый претендент мог рассчитывать на место по левую или правую руку вождя. Мортагал предпочитал не править единолично здоровенной толпой зловредных созданий, а содержать небольшую группу лучших воинов, с помощью которых руководил целой ордой мелких и средних банд, скупо награждая и щедро карая их главарей.
Двойная луна струила мягкий зеленоватый свет через пролом в сводчатой крыше. Проникнув внутрь, изумрудные лучи вязли в языках оранжево-красного костра и умирали, обретая гнойно-желтоватый оттенок. Глубокие тени прыгали по углам, накрывая тела спящих нобов, как мрачным саваном. Там, где некогда располагался алтарь, ныне высился трон, связанный и склеенный из пучков костей всех рас, что можно встретить в бескрайнем космосе. Выбеленные временем, обглоданные жадными зубами, кости изредка похрустывали, когда громадная туша, устроившаяся на троне, особенно тяжко всхрапывала и поворачивалась в глубоком сне. Пустые глазницы черепов смотрели на языки пламени с немым укором, обращенным ко всем живым. Рядом с троном высилась стойка из ржавых арматурных прутьев, где была закреплена проволокой внушительная коллекция оружия, от изящного эльдарского меча с волнистым клинком и светящимися в полутьме потеками яда до цепного космодесантного топора в рост обычного человека или не очень крупного орка. Похоже, Мортагал был действительно очень хорошим и удачливым бойцом…
Человек больше не таился. Он шагал без лишней спешки, и длинный плащ свободно обвивался вокруг его ног, ниспадая длинными складками. Босс зашлепал толстыми черными губами, дернул ухом. Из-за трона выглянул маленький гретчин, обряженный в нечто схожее с костюмом арлекина, но ужасно затрепанным и грязным. Бубенчики на шапке, привязанной для верности к ушам толстой бечевкой, печально звякнули. Храп взвинтился к сводам тяжкой басовитой ноткой и затих. Босс приоткрыл один глаз, повел маленьким зрачком на мутно- красноватом белке.
- Ыыы?.. – прорычал орочий главарь, пытаясь осмыслить суть происходящего.
Прочие орки зашевелились по углам, выползая из-под шкур и шерстяных одеял. Громко завопил один из дозорных, получивший доброго пинка от здоровенного ноба. Вопль сразу перешел в потасовку, с боевыми выкриками и лязгом железа.
- Тишина! – гаркнул Мортагал. И случилось чудо – схватка закончилась, словно по волшебству.
Человек прошел еще два шага и остановился. В отблесках костра было видно, что он высок и широк в плечах – гораздо выше и шире обычного человека. Темный плащ скрывал очертания фигуры, лицо скрывалось под широким капюшоном-пелериной.
- Гыыыы, - издевательски протянул Босс. – Надо же, кто пожаловал… Кос-мо-де-сант… - последнее слово Мортагал выговорил по складам, на чудовищно искаженном низком готике. - Железная дылда, морду казать боишьси?
Человек молча откинул капюшон, от резкого движения полы плаща распахнулись, под ними сверкнул алым бликом полированный металл доспеха. На широкой нагрудной пластине была закреплена маска в виде черепа, усеянная короткими, игольно-острыми шипами.
Загремел металл – орки потянули к себе оружие, нобы смыкали кольцо вокруг непрошенного визитера, но пока не атаковали, выжидая команды. Лицо космодесантника не дрогнуло, словно вылепленное из мертвой глины. Он чуть повернул голову, словно желая заглянуть себе за плечо, и в тусклом свете полыхнула тонкими красными нитями татуировка на левом виске – восьмилучевая звезда, пронзающая остриями круг.
- Служащий Разрушителю… - заметил Мортагал, потирая ладони. – Интересно… Зачем пришел, стальная башка?
Человек улыбнулся, очень скупо и в то же время мягко, почти доброжелательно. Тонкие морщинки разбежались от уголков темных непроницаемых глаз, скрылись под светлыми волосами, что были немного длиннее обычной военной стрижки.
- Я пришел увидеть тебя, - негромко сказал космодесантник. Он двинул плечами, плащ скользнул на каменный пол, подняв облачко древней пыли. Если кто и гадал относительно происхождения гостя, теперь все сомнения отпали – слишком характерной и знакомой была его броня. Только не оказалось на ней ни одного священного знака, ни единой аквилы и печати. Лишь гладкий полированный металл и уже знакомый символ восьмиконечной звезды на каждом плече. Лучи светились красным, словно выложенные раскаленной проволокой.
- Увидел, - осклабился Босс и поднял руку. Широкая лопатообразная ладонь повисла в воздухе и, повинуясь приказу, нобы сдвинулись, сужая круг. Блестели клинки и молоты, озаряемые гаснущим костром. Жить пришельцу оставались считанные мгновения.
- И че дальше? – с издевкой спросил Мортагал.
- Дальше ты умрешь, - с ледяным спокойствием ответил человек, словно находился не в окружении страшнейших врагов Империи Людей, а среди собратьев по оружию.
- Мой повелитель хочет твоих воинов. Поэтому ты умрешь, а я заберу их. Их, и все, что принадлежит тебе.
Смелость бывает разного рода… Но очень тонка – зачастую слишком тонка - грань, за которой храбрость превращается в безрассудство. И тот, кто приходит в логово космических орков, не обладая зеленой шкурой и клыками длиной в палец взрослого мужчины – поистине безрассуден.
Или попросту глуп.
Он пришел издалека, и никто не ведал, откуда начался его путь, а равно – каким способом он попал на эту планету. Бесплотной тенью скользнул человек меж дозорных, не потревожив их покой ни единым неловким движением, ни единым звуком. Лишь тихо захрустела каменная крошка под тяжелыми подошвами, когда пришелец ступил на порог храма.
Когда-то здесь располагался храм, дом чужих богов, в коих верил народ эльдар, сильный и гордый, а потому – самоуверенный и спесивый. То было здание из странного материала, похожего на камень, однако не являющегося таковым, поющего под лучами солнца и луны, славящего неслышимой музыкой дуновение ветерка и капли чистейшего дождя. С тех пор минуло много лет, гораздо больше, чем способен счесть человек. От храма остались лишь развалины, а розовый цвет обратился грязно-серым, скрытым под покровом паутины, пыли и грязи. Здесь больше не проводились торжественные служения, и хор не возносил хвалу высшим силам, что давно оставили свой падший народ. Иные создания облюбовали руины в этот час…
Человек скользил в полутьме, переступая через громадные недвижимые тела, обходя костры, иногда прячась в тенях от шатающихся бродяг, коих так и не взял тяжкий предутренний сон. Незваному гостю везло – орки недавно вернулись с удачного набега, а потому были веселы, добродушны (насколько можно употребить это слово применительно к злобным зеленым тварям) и утратили бдительность. Лишь дважды тревожно поднимались огромные уши, и сонные рожи поднимались с кусков плотного войлока, что заменяли космическим бандитам подушки. И дважды тень в плаще приникала к проснувшимся, подобно нетерпеливому любовнику, который одновременно тих и настойчив. Но объятия его были совершенно иного рода – они душили не вовремя встрепенувшегося, загоняя тревожный возглас обратно в зеленую глотку. А вместо поцелуя тень дарила удар кинжала, стремительный и смертоносный.
Никто не ждал, что враг придет в орочье логово сам, в одиночку, полагаясь лишь на собственные силы и слепую удачу. А потому человек незамеченным дошел до алтарного зала – сердца храма, где ныне обосновался Босс Мортагал.
Банда Мортагала оказалась не столь велика, как можно было ожидать при его удаче и славе. Однако Босс был хитёр, и далеко не каждый претендент мог рассчитывать на место по левую или правую руку вождя. Мортагал предпочитал не править единолично здоровенной толпой зловредных созданий, а содержать небольшую группу лучших воинов, с помощью которых руководил целой ордой мелких и средних банд, скупо награждая и щедро карая их главарей.
Двойная луна струила мягкий зеленоватый свет через пролом в сводчатой крыше. Проникнув внутрь, изумрудные лучи вязли в языках оранжево-красного костра и умирали, обретая гнойно-желтоватый оттенок. Глубокие тени прыгали по углам, накрывая тела спящих нобов, как мрачным саваном. Там, где некогда располагался алтарь, ныне высился трон, связанный и склеенный из пучков костей всех рас, что можно встретить в бескрайнем космосе. Выбеленные временем, обглоданные жадными зубами, кости изредка похрустывали, когда громадная туша, устроившаяся на троне, особенно тяжко всхрапывала и поворачивалась в глубоком сне. Пустые глазницы черепов смотрели на языки пламени с немым укором, обращенным ко всем живым. Рядом с троном высилась стойка из ржавых арматурных прутьев, где была закреплена проволокой внушительная коллекция оружия, от изящного эльдарского меча с волнистым клинком и светящимися в полутьме потеками яда до цепного космодесантного топора в рост обычного человека или не очень крупного орка. Похоже, Мортагал был действительно очень хорошим и удачливым бойцом…
Человек больше не таился. Он шагал без лишней спешки, и длинный плащ свободно обвивался вокруг его ног, ниспадая длинными складками. Босс зашлепал толстыми черными губами, дернул ухом. Из-за трона выглянул маленький гретчин, обряженный в нечто схожее с костюмом арлекина, но ужасно затрепанным и грязным. Бубенчики на шапке, привязанной для верности к ушам толстой бечевкой, печально звякнули. Храп взвинтился к сводам тяжкой басовитой ноткой и затих. Босс приоткрыл один глаз, повел маленьким зрачком на мутно- красноватом белке.
- Ыыы?.. – прорычал орочий главарь, пытаясь осмыслить суть происходящего.
Прочие орки зашевелились по углам, выползая из-под шкур и шерстяных одеял. Громко завопил один из дозорных, получивший доброго пинка от здоровенного ноба. Вопль сразу перешел в потасовку, с боевыми выкриками и лязгом железа.
- Тишина! – гаркнул Мортагал. И случилось чудо – схватка закончилась, словно по волшебству.
Человек прошел еще два шага и остановился. В отблесках костра было видно, что он высок и широк в плечах – гораздо выше и шире обычного человека. Темный плащ скрывал очертания фигуры, лицо скрывалось под широким капюшоном-пелериной.
- Гыыыы, - издевательски протянул Босс. – Надо же, кто пожаловал… Кос-мо-де-сант… - последнее слово Мортагал выговорил по складам, на чудовищно искаженном низком готике. - Железная дылда, морду казать боишьси?
Человек молча откинул капюшон, от резкого движения полы плаща распахнулись, под ними сверкнул алым бликом полированный металл доспеха. На широкой нагрудной пластине была закреплена маска в виде черепа, усеянная короткими, игольно-острыми шипами.
Загремел металл – орки потянули к себе оружие, нобы смыкали кольцо вокруг непрошенного визитера, но пока не атаковали, выжидая команды. Лицо космодесантника не дрогнуло, словно вылепленное из мертвой глины. Он чуть повернул голову, словно желая заглянуть себе за плечо, и в тусклом свете полыхнула тонкими красными нитями татуировка на левом виске – восьмилучевая звезда, пронзающая остриями круг.
- Служащий Разрушителю… - заметил Мортагал, потирая ладони. – Интересно… Зачем пришел, стальная башка?
Человек улыбнулся, очень скупо и в то же время мягко, почти доброжелательно. Тонкие морщинки разбежались от уголков темных непроницаемых глаз, скрылись под светлыми волосами, что были немного длиннее обычной военной стрижки.
- Я пришел увидеть тебя, - негромко сказал космодесантник. Он двинул плечами, плащ скользнул на каменный пол, подняв облачко древней пыли. Если кто и гадал относительно происхождения гостя, теперь все сомнения отпали – слишком характерной и знакомой была его броня. Только не оказалось на ней ни одного священного знака, ни единой аквилы и печати. Лишь гладкий полированный металл и уже знакомый символ восьмиконечной звезды на каждом плече. Лучи светились красным, словно выложенные раскаленной проволокой.
- Увидел, - осклабился Босс и поднял руку. Широкая лопатообразная ладонь повисла в воздухе и, повинуясь приказу, нобы сдвинулись, сужая круг. Блестели клинки и молоты, озаряемые гаснущим костром. Жить пришельцу оставались считанные мгновения.
- И че дальше? – с издевкой спросил Мортагал.
- Дальше ты умрешь, - с ледяным спокойствием ответил человек, словно находился не в окружении страшнейших врагов Империи Людей, а среди собратьев по оружию.
- Мой повелитель хочет твоих воинов. Поэтому ты умрешь, а я заберу их. Их, и все, что принадлежит тебе.